Восстановим порушенные святыни Восстановим порушенные святыни

Икона – в первую очередь образ, символизирующий иную реальность; и в этом смысле ее часто называют богословием в красках. Само понятие богословия состоит из двух слов: Бог и слово; т.е. слово о Боге. Но так как наше богословие строится не на догадках и гипотезах человеческих, а на Откровении Бога, явлении Бога миру, будет правомочным сказать, что богословие это слово Бога о Себе Самом, слово к человеку, как могущему понять и принять это Откровение.

 

Посмотрим с этих позиций на икону преподобного Андрея Рублева «Троица». Икона написана по заказу ученика и преемника преподобного Сергия Радонежского для созданного преподобным монастыря. И это уже задает направление всей работы. Вспомним как сам преподобный, создавая храм в честь и славу Пресвятой Троицы, объяснил брату причину сего желания: «Дабы взирая на Пресвятую Троицу препобеждать пагубное разделение через грех вошедшее в мир». И символ здесь являет себя в полной силе. Дело в том, что буквально изобразить Троицу невозможно, она неописуема как Естество Самого Бога. И за сюжетную основу взят такой момент священной истории, как явление Аврааму трех Ангелов. Святые отцы разделились во мнениях, было ли это явление двух Ангелов и Господа или явление Всей Троицы, но здесь это и не важно. Ибо сюжетная композиция не копирует в данном случае историческое событие. Здесь – тайна Троицы, и это есть тайна любви, любви внутри Троицы настолько большой, что она от Своего преизбытка творит мир и существа, способные стать причастными этой любви, любви не эгоистичной и не завистливой, любви жертвенной. На более поздних иконах сюжет уходит в сторону исторической реальности, появляются фигуры Авраама, Сары, слуг, телец, хлебы и т.д., и тогда уже икона может по праву называться гостеприимство Авраама.

На иконе Рублева – три Ангела, чаша, дуб и гора. И название ей – Превечный Совет. Три Ангела с очень тонкими ликами сидят как бы задумавшись. Выражение их лиц сосредоточенное, несколько вдумчивое и чуткое. В центре – чаша. Возможное прочтение образа: Бог творит мир по преизбытку Своей благости и даже радостно, и лишь перед сотворением человека – некая пауза, совет: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему…» ( Бытия 1;26).

В чем же смысл сего совета? Бог как бы говорит, а стоит ли сотворять такое существо, которое будет иметь богоподобную свободу, свободу отвергнуть Бога, свободу даже в ответ на Его любовь злобствовать? В центре – чаша, средний Ангел благословляющим жестом предлагает ее правому, как бы спрашивая: « А будешь ли Ты пить чашу крестных страданий ради этих существ?»

Вероятнее всего правый Ангел символизирует Христа. Но в Небесно-красных одеждах — центральный Ангел. Не спроста образы не подписаны, ибо Троица – это тайна; до конца не познаваемая умом человеческим. Фигуры правого и левого Ангелов тоже образуют собою чашу, внутри которой – центральный. Жертвенная чаша, составленная и поддерживаемая Богом и внутри которой – Бог.

В древнем памятнике Церкви Христовой книге «Пастырь» Ерма Ангел покаяния говорит Ерму о том, что ради Церкви и был сотворен мир. А Церковь живет и дышит Евхаристией, причастием Богу. Гора и дерево образуют вокруг Ангелов еще одну чашу, и это ответ мира Богу, свободное желание человека участвовать в этом, ибо человек строит храм, приносит хлеб и вино, выносит чашу; но наполнить ее Духом, сделать так, чтобы в чаше был Бог, он не может; это может сделать только Сам Бог. И хочет, и творит это! Ибо Сам говорит: «Придите ко мне все труждающиеся и обремененные и Я упокою вас»(Мф.11;28). Господь творит мир зная, что цена этого – Его распятие, и идет на это для того, чтобы появились существа, способные прийти на пир любви радости Божией; ибо настоящая любовь не может быть подневольной или расчетливой, она жертвенна, и Сам Бог есть Любовь. В иконе чувствуется реальный духовный опыт, не предположения человеческие, а знание; не попытка подстроить Бога по своему образу, образу несовершенного человека, чтобы Бог стал понятнее, а правда реального Боговидения и в этой правде ее сила, а не в технике и особых приемах.

Иеромонах Илия (Киреев)